— Я говорил тебе сюда больше не таскаться? Говорил, сучка?!

— Думаешь, не знаю, почему меня с кладбища гонишь? Потому что пью тут? Как бы не так! Тут братки зарыты, которых ты замочил!

— Только поймайте мне эту блядь! В психушку упеку на месяц!

На помощь рыжему Косте прибежал белобрысый Валёк, вдвоём они, наконец, загнали Лу к ограде, схватили, поволокли. Лу извивалась и кусала охранников за руки, те только ускоряли шаг, на брюках гроздьями висели репьи.

— А что сделаешь? — Вяло, как бы оправдываясь, сказала Власта, — отец же. Матери у неё нет в поле зрения. А это ублюдище о Лу заботится. По-своему.

— Не могу на это смотреть, — Крыс решительно пошёл к отцу Лу, что-то сказал и через минуту отшатнулся от удара.

— Защитник, бля, выискался! Ебёшь её тут что ли, щенок? Вали, пока шею не свернул!

Дверцы захлопнулись, и машина с затемнёнными стёклами выехала с кладбища. Ребята подбежали к Крысу, тот стирал ладонью кровь, текущую из носа. Эми оторвала кружевную манжету, сунула Крысу в руку.

— Спасибо, — грустно ухмыльнулся Крыс. Эми вздохнула и оторвала вторую манжету — для симметрии.

— Вот козёл этот Лев Ильич, — морщился Слэш. — И чего ты к нему полез, а Крыс?

— Приятно, когда на твоих глазах тёлку обижают?

— Она ж ещё и выпила с нами, отец учует… Что будет! — Огорчилась Эми.

Нервно курили, сидя на лавке, говорили о своих родителях. У Крыса мать была уборщица и тихая пьянь, отца не было, у Лу — отец бандюк, Власта жила у тётки на квартире, родители были где-то в селе, у Слэша родители пахали на заводе и грызлись как собаки, одна Эми была из обеспеченной и, кажется, благополучной семьи.

— У меня мать уже прощения попросила, что родила. Упрекал, говорит: ну, извини… И не жаль, что такой разговор вышел. Видела же — муж-раздолбай, нищета непролазная.

— Крыс, ты не прав. Она, конечно, думала, что всё будет хорошо. — Осудила Эми.