Он мельком глянул на девчонку-подростка в короткой юбке и майке с портретом немецкого рокера и позвонил в их дверь. Когда зашёл, Света подождала несколько минут и тоже зашла. Саша оказался совсем непохожим на отчима с русским простоватым лицом. Темные волосы глубокого коричневого оттенка, смуглое лицо с высокими скулами и волевым подбородком, а сумрачно-янтарные глаза чуть удлиненного азиатского разреза сразу понравились Свете, помешанной на японских фильмах о самураях. Он был сдержан, отвечал односложно, было заметно, что стесняется Регины. Сразу успокоил Регину, сказав, что живет у знакомых. Света рассматривала его с тёплым чувством, с благодарностью за то, что не ровесник, с которым пришлось бы ради матери мириться.

Сел в угол дивана и руки скрестил на груди, что, как Света знала, означало - человек замкнулся в себе, не расположен к общению. Регина ворковала и кокетничала, Сашин отец неуклюже шутил и рассказывал старые анекдоты. Света почувствовала, что ей неудобно за мать, лицо Саши ничего не выражало, но Света чувствовала, что это только маска. Как Света притворялась сонной, ничего не соображающей, недалёкой, чтобы оставили в покое, так этот парень защищался от неприятной ему действительности, надев маску высокомерного равнодушия. Пользуясь тем, что он смотрит в пустой квадрат окна, Света изучала лицо с матово-смуглой кожей. Конечно, она видела подобные лица на улице, для большинства её подруг все нерусские были на одно лицо. Для Светы - нет. С детства её зачаровывали смуглые лица с узкими азиатскими глазами, может быть, потому что любила японские фильмы, с роскошной жестокостью и хищным изяществом молниеносных поединков. Просчитанный минимализм обстановки в комнатах, изысканная простота пейзажей - тушью на шёлке. Европейская культура была лубочной, грубой, неаристократичной, по сравнению с культурой Азии, особенно японской культурой. В ней была сдержанность, мужество человеческого духа, осознающего временность жизни. Живущего, словно выполняющего долг, возложенный суровыми богами. Без жалости к себе и окружающим. И, конечно, она читала "Сокрытое в листве".