Брат не любил писать письма, только раз позвонил по телефону, трубку подняла Регина, сказала несколько дежурно-доброжелательных фраз. А через месяц отчиму сообщили из военкомата о том, что Саша погиб. Света восприняла это до странности спокойно. Сначала как нечто далекое от неё, как факт из фильма или книги - он был слишком идеальным для того, чтобы быть рядом с обычными людьми, вернуться из мира героев и богов с вечной войны добра и зла, жить обыденной жизнью. Может быть, потому что мало была рядом с ним, до Светы не сразу дошло, что уже не увидит Сашу. И даже потом было жаль человека, но не жаль воина – ведь подлинность героя подтверждается красивой гибелью, вызывающей сладкий восторг у толпы, которая в такие мгновения словно получает подтверждения существования истин, во имя которых можно отдать жизнь.

Регина скупо поплакала, обняв отчима. Света от какой-то неловкости спряталась в своей комнате. Ей всегда в присутствии людей, у которых близкий недавно умер, почему-то становилось неловко, испытывала смущение. Смерть это что-то слишком интимное, как настоящая любовь. Она не выходила из комнаты, почему-то боясь встретиться взглядом с отчимом. Света у Регины была жива. А Саша у отчима - умер. Отчим был ограблен судьбой. И помочь невозможно. Матери было непонятно, зачем Свете присутствовать на похоронах, отвезла дочь к своей подруге Тамаре, которая весь день отвлекала Свету разговорами, мешая осмыслить мучительное восхищение братом. Мать приехала за ней поздним вечером. - Девочка переживает. - Сказала подруга Регине. - Да она как пень берёзовый, - слышится голос матери. - Равнодушная, может, и к лучшему... Вот у тебя Валя - тонкая, одухотворенная. Таких мужчины любят, а мою только хотеть будут. - Сука. - Подумала Светлана. – Обрекла меня. А кто сказал, что я полюблю кого-то?! Буду трахаться с ними, за людей не считая. - Но и у Светы есть свой шарм. Она порой хорошенькая как немецкая кукла.