Прижав к груди охапку листьев, Света холодно смотрела на подходившую девчонку, по виду её ровесницу. Лицо девчонки, густо напудренное, было белым, как стенка, карие глаза обведены коричневым, губы в шоколадной помаде, волосы черные, густо побрызганные лаком, топорщились с претензией на стильную прическу. Маленькие, розовые от холода ушки девчонки были унизаны колечками пирсинга, и возле уголка рта искрилась крошечная стеклянная росинка. - Зажигалки не найдётся? - Спросила девчонка, вытаскивая пачку "LM". - Не курю. Девчонка похлопала по карманам и радостно сообщила: "Ничего, свою нашла" Света не повернулась и не ушла - времени целая вечность, а продолжала разглядывать девчонку. Та закурила, стряхивала пепел ногтем, блестевшим лаково, как черная спинка жука. - Мы тебя видели. Подрабатываешь здесь? Света недоуменно приподняла брови. - Помогаешь убирать. - Пояснила собеседница. - Нет. - Они помолчали. - Мы - дети боли, - сказала девчонка строго. Смотрела изучающе, отслеживая реакцию. Света о таких знала: одеваются в чёрное, любят фильмы о вампирах и мертвецах, гуляют по кладбищам. - Слышала. - Она не хотела прерывать разговор, но что-то нужно было делать с охапкой листьев. - Отвлекаю, - поняла девчонка. - Хочешь, помогу? У тебя кто-то здесь похоронен? - Брат. - О, извини. Света пожала плечами. Девчонка подобрала какую-то ветку, и они пошли к урне. - Как тебя зовут? - Спросила Света. - Лалуна. - Странное имя. - По-испански означает "луна охотников". Они пошли обратно, кто-то мелькнул между деревьями. - Наши пришли тусоваться.