- Ответил Крыс. - Не адаптация, - не согласилась Эми. - Наоборот, мы жизнь плебейского большинства отвергаем тотально. Игнорируем, потому что простая, серая, исключает сильные чувства, иррациональные стремления, мудрость, которая преодолевает человеческое. Наш мир - новая романтика антиреальности. Среда обитания - памятники ушедшим людям и векам, очищенным смертью от сиюминутности. Мечты питаются скорбью и поэзией неизбежного распада, пока большинство потребляет и копит, не думая, что у гроба карманов нет. Мы не желаем иметь в качестве идеала тупых героев масскульта. Наша культура ориентирована не на грубую силу, а на отточенность ума.

- Хорошо сказано! - Одобрили Слэш. - Надеюсь, Света поняла. Пусть ещё в Сети пошарит, там наши сайты, форумы…

- Сначала в России такие как мы слушали тёмный панк, но теперь предпочитаем английские группы. - Добавил Крыс. - А моя любимая группа - финская. - Ой, как мы могли забыть? Лалуна, по-моему, ничего особенного в этой фигне. Да ты же и языка английского не знаешь. - Ничего себе! - Взвизгнула Лалуна. - Зато их солист - такой классный! - Лу, Крыс, ну не грызитесь вы, - урезонила Эми. - Для неё, наверное, главное - мелодия... Света, тебе сколько лет? - Четырнадцать. - А я уже старая, мне восемнадцать. - А мне тринадцать. - Встряла Лу. - Крысу и Власте по семнадцать. Мы живём по-соседству и вместе тусуемся. - Я вообще вечный, как все носферату, и мой дом в Трансильвании, - дружелюбно оскалился Слэш. У матери было много книг по педагогике, оставшихся после тёти-учительницы. По ним Света разоблачила свои страхи: узнала, что её привычка не менять расположение книг на полке (тогда якобы и дома ничего не изменится) - невроз навязчивых состояний, какие книги ей ещё нельзя читать (тут же, разумеется, их нашла и прочла, удивилась наивности авторов), и ещё о том, что юноши разделяют объект желания и объект любви, но это было и про Свету - она не могла понять, как желать того, кого любишь.