— Вот и учи меня.

— Я? Чему же я тебя выучу? — удивился повозочный.

— Стрелять, прежде всего. Я мстить хочу. За себя. За свое село. Казакам! Белым! Лавочникам! Всем богатеям!

— Дело хорошее — отплатить, — согласился повозочный. — Да только приказу, хлопче, не было.

— Какого приказа? — не понял Ашот.

— А такого, чтоб патроны на тебя выделяли. И потом, хлопче, не моя это задумка насчет дитячего дому. Товарищ Киров так приказал. А это считай — закон.

— Какой такой Киров?

— Товарищ Киров, хлопче, надо думать, самый верный помощник товарища Ленина.

— А кто такой Ленин?

— И про товарища Ленина не знаешь? — еще больше удивился повозочный и даже в упор посмотрел на Ашота. — Якись же ты темный хлопец. Да товарищ Ленин это же сама наша Советская власть. Наипервейший наш заступник. А ты спрашиваешь, кто такой!

В повозке ехали еще двое раненых. Один, у которого вся голова и лицо были забинтованы, почти все время спал и разговора этого не слышал. Другой, с перевязанным плечом, с веселыми карими, как у цыгана, глазами, по имени Серега, взял Ашота под свою защиту.

— А откуда ему знать, дядя?

— Так весь свит знает! — стоял на своем повозочный.

— Так у него «свит» — то от одной околицы в деревне до другой. И мы от белых эту деревню еще не освободили, — засмеялся Серега. — Про нашего вождя, про товарища Ленина, ему еще надо рассказать. И мы расскажем. А стрелять — тоже надо его научить. Дело это, прямо скажем, в наше время нужное. В жизни еще сто раз пригодится. И начинать учиться надо не с патронов, а с винтовки.

— Конечно! — обрадовался Ашот. И с благодарностью посмотрел на кареглазого бойца.

— А конечно, тогда бери вот мою и изучай, благо она не заряжена, — разрешил Серега.

Ашот давно уже косился на лежавшую рядом с ним винтовку, но боялся даже дотронуться до нее. И вдруг разрешили не только дотронуться, но и взять ее в руки! Он потянулся к отполированному до блеска прикладу. Однако Серега неожиданно опередил его. Он взял винтовку здоровой правой рукой, положил ее на колени и крепко зажал между ног.