Между тем голос продолжал:

— Как насчет силенки?

— Подходяще…

— Ну да… Говорят, левой жмете семьдесят?

— Нужно — и восемьдесят выжмем. — Юра никак не мог понять, кто же это говорит.

— Неплохо! А сумеете отличить счетчик Гейгера от пишущей машинки?

— Отличу. — Юру трудно было вывести из равновесия.

— Есть такое чудное выражение — рисковый парень, — продолжал голос. — Так вот, рисковый ли вы парень? Любите ли неожиданности, приключения, риск?

— Ага, — согласился Юра, вслушиваясь.

— Одно достоинство очевидно: немногословие. Итак, сверим часы. Если не ошибаюсь, семнадцать минут второго? Сколько на ваших?

Незнакомый голос прозвучал неожиданно серьезно. И Юра невольно взглянул на часы. Было уже двадцать минут второго.

— Ваши спешат… — решил голос. — Как вы передвигаетесь?

— Как передвигаюсь? — не понял Юра.

— Ну да. Что вы делаете, если вам из точки А нужно перебраться в точку Б?

— Иду, — сказал Юра. — Пёхом…

— В таком случае, жду вас ровно через двадцать минут на Мичуринской, одиннадцать, третий этаж…

Тотчас слабо звякнул отбой.

Юра положил трубку и, недоумевая, пожал плечами. Не очень остроумно. Странный розыгрыш. Можно было ожидать что-нибудь более интересное… И вдруг он сообразил, что на третьем этаже дома номер 11 по Мичуринской улице помещается горком комсомола. Здравствуйте! Час от часу не легче. Что это все значит?

Он позвонил в горком. Трубку взяла Вера Кучеренко, второй секретарь.

— Здорово! Кто меня вызывал? — спросил Юра.

— Не знаю… — Голос у нее был тоже с усмешкой.

— Так что ж, идти? — спросил он, ничего не понимая.

— Смотри! — сказала она строго и повесила трубку.

Ну, это уж совсем ни на что не похоже! Делать им там нечего, что ли? Юра взглянул на часы: прошло три минуты. Он вылетел из комнаты, на ходу застегивая пальто и нахлобучивая шапку.