Мотоциклист приподнял голову, припоминая, что с ним случилось, и отрывисто забормотал:

— Это она… на меня… налетела и… сшибла!

Он вытянулся на носилках.

— Где она?

Парень лишь поморщился в ответ.

Все удивились странным словам мотоциклиста.

— Где девочка? — продолжал милиционер.

— Я видел! — заявил старичок с батоном в авоське. — Она убежала!.. Точно… Вон туда. — Он указал на аллею. — Очень быстро убежала.

Внезапная догадка озарила Электроника.

— Как она была одета? — спросил он старика.

— Во всем синем, — живо отозвался тот. — В спортивном, что ли…

— Это она, — прошептал Элек Сергею и подозвал пса, на которого в суматохе никто не обращал внимания. — Рэсси, ко мне! — Тот был уже рядом. — След, Рэсси!

Пес покружил вокруг дерева и, взяв след, помчался по скверу.

А мальчишки исчезли из толпы.

Последний в этом учебном году урок Таратара оказался для восьмого «Б» самым трудным.

Предстояло решить важный вопрос: кем быть дальше? Программистами или монтажниками?

С девятого класса ученики математической школы делились, как известно, на две разные, хотя и родственные специальности. Программисты носили белые халаты и управляли «мозгом» и «душою» электронно-вычислительных машин: они учились разрабатывать и вводить в машины различные программы. Монтажники в синих халатах имели дело, как они говорили, «с железками», а на самом деле пытались разобраться в очень сложных и тонких схемах микроэлектроники. Естественно, что любой добросовестный программист мог сам найти поломку в машине, а монтажник — составить программу сложной задачи. Однако в специализации имелся свой смысл: после школы перед каждым были тысячи дорог, а он уже сумел опробовать себя на одной из них.

Сначала восьмой «Б» единодушно выразил желание пойти в программисты. Как же иначе! Кто открыл Электроника? Кто воспитал его? Кто из него сделал почти что человека?… Только они — выдумщики, теоретики новых изобретений.