А во дворе математики сбились с программы, не могли сразу сообразить, что здесь происходит.

На них бежала толпа ребят и кричала хором:

— Э-лек-тро-ник!

— Это я! — сказал Элек, остановившись, став на минуту собственной статуей.

Но никто из болельщиков не обратил на Электроника внимания. Толпа пронеслась к соседнему подъезду, где какой-то малыш провозглашал:

— Я — Электроник! Я — Электроник!

И приседал, и сиял, и приплясывал от удовольствия, видя, что его, именно его ватага ребят во главе со старшим братом признала Электроникой.

Позже Элек определит это явление как «накатывание и откатывание волны славы» и даст математическую модель непредвиденных заранее событий, но сейчас… Сейчас он молча наблюдал.

Вокруг них носились, прыгали, скакали на одной ножке, яростно спорили, мечтали вслух десятки Сыроежкиных и Электроников. Впрочем, некоторых на первый взгляд трудно было определить — кто они такие. Ясно одно: все играли в робота и человека.

Вот прыгает по нарисованным на асфальте «классам» девчонка, ловко выбывая ногой из клетки в клетку коробочку из-под гуталина, и сочиняет на ходу:

Всем известно в этом мире: Дважды два — всегда четыре, Дружба верная — навек… Робот, ты не человек…

— Не человек? — спросил, остановившись, Элек.

— Почему не человек? — повторил хмуро Сергей. — Не обращай внимания на болтушку! — Он потянул приятеля за рукав.

Девчонки, принимавшие участие в игре, засмеялись, разглядывая очень похожих мальчишек.

— Что б задачи все решались… — ответила одна школьница.

— Чтобы роботы смеялись… — вторила насмешливо другая.

— Чтобы не было проблем… — подхватила третья. И хором они закончили: