... Каждым вечером, в девять часов по местному времени, замирают города и села, застывают соляными столпами таежные охотники и полярные исследователи. Разливается тишина: души впитывают друг друга. Покаянное Братство не собирается соперничать с мировыми религиями, оно лишь берет на себя часть работы: исповедь. Публичное покаяние - вот что начертано на их знаменах. Миллиарды и миллиарды электронных потоков стекаются в голодные околоточные компьютер-отстойники. Номер такой-то... внимает. Номер такой-то... тоже внимает. Не внявшему прощается в первый раз и даже во второй, но если злодей не образумился - в следующий раз внимать будут ему, и сотням, тысячам незнакомцев мгновенно откроются тайники его души. Чем тяжелее грех, тем больше ушей. А самым страшным грехом считается проворонить или умышленно пропустить личную исповедь служителя Церкви, не говоря уже о высшей касте Василисков. Каждый новорожденный получает инъекцию сознания касты, а после его можно хоть крестить, хоть обрезать. Секта не запрещает старые конфессии, она даже поощряет верующих, спешащих после Момента Истины в родные храмы получить святое причастие.

"Не мир принес я, но меч" - так, вслед за святым Мартином, любит цитировать Его Святейшество. Незадолго до мессы полицейская служба Святой Инквизиции занимает места в патрульных машинах, готовая, пообщавшись с "Горгоной", немедленно покинуть опорные пункты и выехать по души трижды преступивших закон или же тех, на кого указал Перст. Перст указует, соблюдая неясную очередность, на всех без разбора. Любой - правый ли, грешный - рано или поздно ищет, не чувствуя более силы в ногах, куда бы присесть: его "Горгона" подмигнула красным огнем. Значит, пришел его час, и завтра всю его подноготную вытащат на Божий свет для показа десяти, тысяче, миллиону человек.