Гектор и его друзья просто приросли к палубе, зачарованно глядя, как эти призраки несутся к ним. Сначала Гектор испытал легкое покалывание во всем теле, потом сильный толчок, а потом горящие шары пропали. И снова в воздухе запахло серой, и на этот раз во рту у него появился резкий металлический привкус — как будто лизнул окислившуюся ложку.

— Божья канонада, — произнес рядом с ним низкий голос. Это был Изреель. Лучше и не назовешь! Даже если бы по кораблю в упор стреляла тяжелая артиллерия, вряд ли грохот был бы громче. А огромные светящиеся снаряды словно вылетели из жерла гигантской пушки. До Гектора дошло, что его всего трясет.

— Все в порядке? — сказал он в темноту.

— По-моему, да, — отозвался Жак. — Я слыхал об огнях святого Эльма. Но насчет шаровых молний — это мы не договаривались…

После ослепительных вспышек перед глазами у Гектора еще плавали пятна, поэтому, чтобы зрение поскорее вернулось в норму, он крепко зажмурился, потом открыл глаза, надеясь, что мир снова обретет четкие очертания, и… увидел, как с палубы поднимается нечто темное, какая-то размытая тень. Тень оказалась человеком, медленно встававшим на ноги. Гектор узнал Дана.

— Дан, ты ранен? — спросил он.

Индеец ответил не сразу.

— Один из этих шаров сбил меня с ног. — Помолчав, Дан добавил: — Что-то я плохо вижу.

— Они были такие яркие, что кто угодно ослепнет… — начал было Гектор и вдруг осознал: за все то время, что они с Даном дружны, он ни разу не слышал, чтобы индеец жаловался. Гектор подошел к индейцу. В полутьме он различил только, что Дан осторожно трет глаза.

— Что у тебя с глазами? — спросил Гектор.

— Все стало темным и расплывчатым.

Гектор осторожно отнял руки Дана от глаз.

— Дай я посмотрю. Может быть, глазам просто нужно отдохнуть после этих вспышек.