Люди бежали к своим койкам, выносили наверх оружие. Пистолеты и сабли, на время плавания вокруг Мыса предусмотрительно завернутые в промасленные тряпки, извлекались на свет. Вокруг слышалось треск и щелканье — пираты проверяли, искрят ли кремни их мушкетов.

— Корабль поворачивает в нашу сторону. Кажется, они хотят встретиться с нами, — прокричал впередсмотрящий.

— Плывут прямиком нам в лапы! — ликовал один из пиратов, шуруя в своем ящике с боеприпасами.

— Опиши мне чужое судно, — негромко попросил Гектора Дан.

— Похоже на торговое. Возможно, чуть поменьше, чем наше. Кажется, вижу на палубе пушки. Судя по всему — шестнадцать орудий…

— Какой флаг?

— Не видно. Идут прямо на нас, — ответил Гектор. Он взглянул на корму. На бизани «Услады» теперь развевался огромный желто-красный флаг. — Мы подняли испанский, — сказал он Дану.

Старший боцман распекал на все корки больных, которые, будучи бесполезны в деле, толпились на палубе. Он с проклятьями гнал их прочь, так как наверху, чтобы не возбуждать подозрений, следовало оставить как можно меньше людей.

— Эй, ты! — крикнул он Дану. — Ступай вниз. Слепые нам тут незачем.

— Если уйдет Дан, то я тоже уйду! — огрызнулся Изреель. — Здесь, на палубе, моему другу будет лучше, чем внизу, в тесноте и вони.

Боцман злобно сверкнул глазами на силача и отвернулся. Все знали, что Изреель в бою незаменим. Спустя некоторое время Дан спросил:

— Далеко сейчас от нас этот корабль?

— В полумиле, — ответил Гектор. — И они явно хотят поговорить с нами. На нем даже пушки не выкатили.

На «Усладе» поднялась суета. Все с трудом скрывали волнение. Здоровая часть команды пряталась за фальшбортом со своими мушкетами, кошками и абордажными топорами. Гектор вспомнил тот день, когда пираты Кука взяли на абордаж «Карлсборг».