Кроме того, я заметил, что, если даже, по своей неуклюжести, я ненароком и отдавил кое-кому из этих парней все пальцы на ногах, они ругались ну совсем шепотом, скромно отводя глаза в сторону и делая вид, будто ищут в кармане табакерку. Еще бы! Ведь взрослые же люди! Давно пора было научиться побыстрее отдергивать свои поганые копыта, коли уж им так не нравилось, когда на них кто-нибудь случайно наступал!

Я притащил чересседельные сумки в комнату Балаболки и поведал о своей небольшой размолвке с Биллом в надежде малость развеселить парня. Но он почему-то опять весь затрясся и сказал:

– О Боже, Брек! Ведь это же один из парней Волка Фергюссона! Он просто хотел узнать, какая из лошадей в корале твоя! Этот трюк стар, как мир, вот почему честные люди не дали себе труда вмешаться. А сейчас бандюгам ничего не стоит тебя выследить! И уж теперь нам точно придется дожидаться ночи!

– Пески времен, приливы и отливы, а также Элкинсы никогда никого не ждут! – презрительно фыркнул я, заталкивая золото в сумки. – А если этот гнусный койот с мерзкими желтыми бакенбардами жаждет приключений на свою… шею, так он их получит! В обе руки! А ты завтра утром садись в дилижанс и вали прямиком в Уофетон. Ежели меня там еще не будет – жди. Днем раньше, днем позже, но я непременно появлюсь. И не трясись ты так из-за своих глупых самородков. В моих сумках они сохранятся надежнее, чем в банковском сейфе!

– Да не ори ты так громко! – принялся умолять меня Карсон. – Этот долбаный лагерь битком набит шпионами, и кто-нибудь из них наверняка караулит внизу!

– Но я не умею говорить тише, чем шепотом, – с достоинством возразил я.

– Твой бычий рев может сойти за шепот разве что на Медвежьей Речке! – поникшим голосом заметил Карсон, утирая рукавом пот со лба. – Но я готов биться об заклад, что на любом конце нагорья его сейчас услышал даже глухой!