Сьюзен почувствовала себя призраком. Она пыталась найти свои собственные останки среди мертвых тел, но ей это не удавалось. Ее охватил страх: а вдруг связь между ее телом и душой прервана.

Первыми прикатили подростки на велосипедах и теперь, побросав их, сомнамбулически бродили вокруг места катастрофы. Они выглядели такими юными и живыми. Сьюзен подошла к ним, и один из парней крикнул: «Эй, леди, вы видели?! Видели, как грохнулась эта штука?» Сьюзен кивнула в ответ, поняв, что мальчишки ее не узнали и что им и в голову не могло прийти, что она – тоже пассажир.

Потом Сьюзен затерялась среди зевак, грузовиков, воющих сирен и машин скорой помощи. Она выбралась из толпы и вышла на недавно мощенную дорогу, по которой и побрела от места крушения к домам. Она выжила, и теперь ей нужно было уединение и тишина.

Сьюзен смотрела на названия улиц: Брин-Мор-Уэй, Аппалуза-стрит, Корнфлауэр-роуд. Пройдя немного по Корнфлауэр-роуд, мимо недавно возделанной земли и молоденьких деревьев, она увидела новый дом, на крыльце которого скопилась стопка газет. Сьюзен подошла к двери, позвонила и почувствовала, как плечи ее расслабились, когда стало ясно, что никто не ответит. Заглянув в дом, она увидела типичную для среднего класса комнату, прохладную и тихую, такую же тихую и манящую, какой наверняка показалась сокровищница Тутанхамона тем, кто ее открыл. Сьюзен ощутила покой, напомнивший ей о том, как однажды ребенком она ехала ночью на заднем сиденье семейного «корвера» и, посмотрев вверх, вдруг увидела сквозь открытый люк звезды – самое роскошное зрелище на свете.

Она попробовала открыть входную дверь, но та оказалась заперта. Дверь находившегося рядом с домом гаража тоже была на замке, тогда, обойдя дом, Сьюзен попробовала попасть в кухню. Снова неудача. Взяв камень размером с персик, она разбила стекло, отодвинула щеколду, открыла дверь и вошла в кухню. Оказавшись в доме, Сьюзен быстро проверила наличие сигнализации – голливудская жизнь сделала ее знатоком, – но сигнализации не было. Какое облегчение! И как тихо.