– Джонсон. Он снял «Бюро частного сыска „Бель Эр“».

– Понятия не имею. Что еще?

– «Бель Эр-2».

– А, да, это одно из немногих продолжений, которое оказалось лучше первого фильма.

– А, ну да. А вы смотрели «Дикую землю»?

– Нет. Даже не слышал.

– Вы не одиноки. Ее даже на видео не выпускали. Я думаю, отправили прямиком в Малайзию.

– Постой-ка, это уж не он ли ставил «Обратную сторону ненависти»?

– Его рук дело. Ее разослали прямиком по внутренним авиалиниям.

– За эту стряпню он заслуживает кары небесной. Я летал через страну раз восемь в год, и этот фильм стал для меня сущим проклятием. Он преследовал меня независимо от того, каким рейсом и куда я летел.

Врач с сестрой очень осторожно осмотрели его тело, словно осыпающуюся рождественскую елку.

– Пора снова заняться его легкими. Парень просто нашпигован таблетками. Боже, ну и дела!

Сестра включила аппарат, но тут же выключила его, когда Джон что-то промычал.

– Оа ео ла яо вио.

– Он что-то говорит. Что он сказал?

– Оа ео ла яо вио.

– Бред какой-то. Постарайтесь разобрать.

– Мне кажется, он говорит: «Она не пошла прямо на видео».

– Что не пошло?

– «Диая зя».

– «Дикая земля».

– Ты жоа.

– Похоже, док, он назвал вас Дон Жуаном.

Что бы там ни говорила медицинская бригада, Джон считал, что его едва не убила какая-то инфекция, а вовсе не большая доза пяти различных выдаваемых только по рецепту лекарств, смешанных с коньяком и двумя земляничными коктейлями для похудения.

Ночь, когда он чуть не умер, ничем не должна была отличаться от обычной: в тот день он собирался отправиться на встречу с другом Айвана – парнем, который привез из Нью-Йорка на продажу пьесу, затем, возможно, ненадолго зайти вместе с ним к Мелоди, чтобы там с кем-нибудь быстренько пообниматься.