– Эй, погляди на Нью-Йорк! Видишь огни? Там сейчас ночь.

Зрелище и вправду было изумительным.

– Разумеется, Джон, мир прекрасен. Но ты говорил мне о том, что хотел бы изменить свою жизнь. Что именно ты бы хотел изменить?

– Не знаю. Может, просто быть одним из тех парней, которые покупают рубашки для гольфа, одним из тех, кто отвозит своих ребятишек на занятия по дзю-до, а потом в кондитерскую.

– Правда?

– Ну, это было бы только начало. Я постоянно встречаю этих парней в субботу вечером на автостраде. Они женаты на «футбольных мамашах» и не имеют любовниц.

– Джон, давай поговорим серьезно. Мы попусту теряем время.

– Ладно, ладно. Подожди. Дай мне подумать.

– Эй, Джо-о-о-о-н! – снова позвало видение.

– Знаешь что? – сказал Джон. – Мне просто хотелось бы перестать быть собой. Хотелось бы стать никем. Очиститься и начать все сначала.

– Так давай – начни все сначала.

– Это слишком сложно.

– Это не сложно. Совсем наоборот. Что может быть проще?

– Кто ты такая?

– Речь не обо мне.

– Откуда-то я тебя все же знаю.

– Ты попусту теряешь время.

– И что теперь будет?

– Ты вернешься в больницу.

– Ох.

– Ты разочарован?

Джон молчал, как пустая комната. Потом сказал:

– Я хочу увидеться с тобой снова.

– Не знаю, Джон.

– Пожалуйста.

Тело Джона стало падать вниз, в Калифорнию.

– Мне звонят по другой линии, Джон.

Бум!

Джону показалось, что он упал на бетон.

Два дня спустя он, бодрствуя, лежал на больничной койке, а Мелоди сидела в другом конце темной палаты и смотрела по телевизору фильм «Доктор Куинн: женщина-врач».

– Ну что, проснулся? Привет! – громко сказала Мелоди. Она выключила звук и, быстро подойдя к Джону, поцеловала его в лоб.