По мере удаления лодки Долли не могла отвести глаз от «Баундари». Якорь был уже поднят, паруса надувались, и судно постепенно снималось с места. С того времени, как оно станет на мертвом якоре у набережной в Сан-Диего, Долли открывалась возможность посещать это судно и видеться с капитаном Эллисом так часто, как ей заблагорассудится.

Дома, расположенные в живописном беспорядке по амфитеатру гор, постепенно выступали перед глазами. Оставалось пройти до пристани не более четверти мили.

— Смотри! — крикнул вдруг один из матросов на носу лодки.

Услышав предупредительный возглас, миссис Брэ-никен окинула взглядом местность около порта, где производились какие-то маневры, обратившие на себя внимание и остальных пассажиров.

Большая шхуна, отделившаяся в то время из ряда остальных судов, стоявших у набережных, приготовлялась выйти из бухты, стоя носом по направлению к стрелке Айленд. Она шла на буксире, который должен был вывести судно за входной бакен, и успела уже развить достаточную скорость. Шхуна эта пересекла путь паровой лодке, и последней во избежание столкновения необходимо было проскользнуть около самой кормы судна. Обстоятельство это и вызвало предупредительный возглас сигнальщика.

Пассажиров охватило чувство беспокойства, вполне естественное, впрочем, при существовавшей в то время в порте обстановке, весьма неудобной для быстрых перемен принятого курса вследствие переполнения акватории порта судами. Понимая опасность, все поспешили продвинуться на корму лодки. Необходимо было застопорить машину, пропустить буксир и шхуну и лишь тогда дать снова ход машине, когда проход оказался бы свободным. Несколько рыбачьих лодок в свою очередь загораживали проход, так как маневрировали у самой набережной.

— Смотри! — снова повторил матрос-сигнальщик с носа.

— Есть! — отвечал рулевой. — Нечего опасаться! Места хватит!