— Положитесь на нас, Джон, — отвечал на это Лен Боркер, пытаясь смягчить резкость своего голоса. — Долли не почувствует особой тягости разлуки.

— Мы постараемся ее утешить, — прибавила к этому миссис Боркер. — Ты сама знаешь, дорогая Долли, как я нежно люблю тебя. Я ежедневно буду проводить с тобой по несколько часов…

Разговор этот был прерван Гарри Фельтоном.

— Пора, капитан, сниматься!

— Хорошо, Гарри, — отвечал Джон Брэникен, — распорядитесь поднять кливера и контр-бизань.

Помощник капитана удалился, чтобы исполнить приказание.

— Мистер Эндру, — сказал молодой капитан, обращаясь к судовладельцу, — шлюпка вас ожидает, и если вам угодно…

— Сейчас, Джон, — отвечал Эндру. — Желаю вам еще раз счастливого плавания!

— Да, да… счастливого плавания, — хором подхватили все остальные провожавшие, спускаясь в шлюпку, ожидавшую их с правого борта «Франклина».

— Прощайте, Лен! Прощайте, Джейн! — сказал Джон, пожимая им обоим руки.

— Прощайте!.. Прощайте! — отвечала миссис Боркер.

— И ты, Долли, уезжай!.. Пора! — прибавил Джон. — «Франклин» готов к отплытию.

И действительно, поставленные паруса надувались, и корабль начал уже покачиваться.

Капитан Джон проводил жену к сходням, и в то время, когда она уже заносила ногу на первую ступеньку лестницы, он смог еще раз крепко прижать ее к своей груди.

И вдруг ребенок, которого Долли взяла на руки, потянулся к отцу, развел ручонками и пролепетал:

— Па… па… … па!

— Дж, — воскликнула Долли, — тебе все-таки удалось услышать первое слово, произнесенное твоим сыном, до разлуки с ним!

Несмотря на всю присущую Джону твердость, он не смог удержать слезы, которая омочила щечку маленького Уайта.

— Долли, — тихо промолвил он.

— Прощай!.. прощай!

— Отчаливать! — крикнул он голосом, чтобы положить конец тягостной сцене.