Екатерины – самый запутанный лабиринт, из какого ему когда-либо приходилось выбираться. Под фонарем на Майнориз-стрит мистеру Корнеру вдруг пришло в голову, что он – никем не понятый человек. Миссис Корнер никогда не говорила и не делала тех вещей, какими латиноамериканские красотки хоть в слабой степени старались выразить свою всепожирающую страсть к мужчинам, которые, насколько мистер Корнер мог судить, были ничем не лучше его самого. Вспоминая, как с ним говорила и как с ним обращалась миссис Корнер, мистер Корнер заплакал. Заметив, однако, что какой-то полицейский с любопытством поглядывает на него, он вытер слезы и поспешил дальше. Расхаживая по платформе станции Мэншенз-хаус, где всегда очень дует, он снова, с удвоенной силой, ощутил перенесенные им обиды. «Почему в поведении миссис Корнер нет и следа собачьей преданности? В этом виноват только я, – с горечью упрекал он самого себя. – Женщина любит своего властелина, таков ее инстинкт, – задумчиво рассуждал мистер Корнер. – Черт меня побери, – признавался он самому себе, – если она хоть когда-нибудь смотрит на меня, как на властелина».

– Убирайся прочь, – отстранил мистер Корнер какого-то тщедушного мальчугана, который с широко разинутым ртом остановился прямо перед ним.

– Я очень люблю послушать, – объяснил тщедушный юнец.

– Разве тут кто-нибудь разговаривает? – спросил мистер Корнер.

– Да вы сами, – ответил мальчик.

От города до Равенскорт-парка – порядочный путь по железной дороге, но мистер Корнер был увлечен составлением плана своей будущей жизни с миссис Корнер, и ему совсем не хотелось спать. Сойдя с поезда, он сильно огорчился, что еще целых три четверти мили, которые ему придется пройти пешком по топкой дороге, отделяют его от момента, когда он по пунктам разъяснит миссис Корнер свою точку зрения на многие вещи.

Фасад виллы «Акация» свидетельствовал о том, что все обитатели ее мирно спят, и это усугубило его раздражение. Жена, любящая мужа с собачьей преданностью, ни за что не легла бы спать, – ее беспокоило бы, не понадобятся ли ему ее услуги. Мистер Корнер, следуя указаниям своей собственной медной дощечки, не только постучал, но и позвонил. Так как дверь не распахнулась перед ним моментально, он продолжал стучать и звонить. Окно спальни во втором Этаже приоткрылось.