- Ну как, больше этого с вами не будет? - уколола его мисс Грин.

- Вы считаете возможным, - закричал мистер Корнер, - что она меня простит?

- Нет, не думаю, - ответила мисс Грин, и настроение мистера Корнера мгновенно упало до нуля градусов. - Я думаю, что лучшим выходом из положения будет, если вы простите ее.

Эта мысль не показалась ему даже забавной. Мисс Грин оглянулась, чтобы удостовериться, что дверь еще заперта, и прислушалась, по-прежнему ли в доме тихо.

- Разве вы не помните, - мисс Грин в порядке сверхпредосторожности прибегла к шепоту, - о нашем разговоре за завтраком в первое утро после моего приезда, когда Эми сказала, что вы только выиграете, если иногда позволите себе что-нибудь лишнее?

Да, мистер Корнер начал смутно припоминать этот разговор. Но, к своему ужасу, он вспомнил, что его жена ничего, кроме "что-нибудь лишнее", не говорила.

- Вот это "лишнее" вы себе и позволили, - настаивала мисс Грин. - При этом, уверяю вас, она имела в виду не лишнюю рюмочку, а что-то такое, настоящее: ей только не хотелось называть вещи своими именами. Мы еще поговорили об этом после вашего ухода, и она сказала, что отдала бы все на свете, чтобы вы были таким же, как все обыкновенные мужчины. А обыкновенный мужчина представляется ей как раз таким, каким вы были вчера.

Медлительность, с которой мистер Корнер соображал, сердила мисс Грин. Она перегнулась через стол и встряхнула его за плечо:

- Неужели вы не понимаете, что произошло? Вы сделали все это нарочно, чтобы проучить ее. И это она должна просить у вас прощения.

- Вы думаете, что...

- Я думаю, что если вы проделаете все как следует, это будет самым удачным днем всей вашей жизни. Уйдите из дому прежде, чем она проснется. Я ничего ей не скажу. У меня даже не будет для этого времени, потому что я должна поспеть на десятичасовой поезд (из Паддингтона). А когда вы сегодня вечером вернетесь домой, не давайте ей открыть рта, говорите первым. Вот все, что вам надо делать.