– Не подскажете, зачем я понадобился Красному Кресту? – удивленно спросил Кольцов.
– Ничего удивительного. Вениамин Михайлович руководит не только Красным Крестом, но по линии ВСНХ у него еще и Главзолото и даже, кажется, внешняя торговля.
– Нарком Внешторга, насколько я знаю, товарищ Красин.
– Совершенно верно. Но по линии ВСНХ Вениамин Михайлович помогает товарищу Красину. Такой маленький человек, и ворочает такими большими делами.
Потом Герсон куда-то звонил, долго ждал. Но телефонная барышня сказала, что абонент пока не отвечает.
– Подождем! Все учреждения начинают работу в восемь. А сейчас… – Герсон извлек из кармашка брюк часы, со щелчком открыл крышку, – … сейчас еще только двадцать минут восьмого. Время утреннего чая. Надеюсь, не откажетесь?
Чай был настоящий, прямо-таки «буржуйский»: крупнолистный, с божественным ароматом и нежным терпким вкусом. В последние годы Павел больше довольствовался морковным. Он уже даже не помнил, когда ему доводилось пить настоящий чай.
Герсон за чаем подробно рассказал о недавних событиях в Польше, о которых Кольцов знал лишь понаслышке. Когда Красная армия, преследуя противника, вступила в Польшу, польские революционеры, движимые идеей создать в своей стране государственное устройство, подобное Республике Советов, образовали временный революционный комитет (Польревком). Для руководства партийной работой на территории Польши, туда по просьбе поляков и был направлен Феликс Дзержинский.
Но случилось непредвиденное. При помощи Антанты польская буржуазия сумела создать значительный перевес своих сил и разгромила Красную армию. Белостоку, где находился штаб Польревкома, грозило окружение, и Дзержинский с соратниками перебазировался в Минск. Там они начали переговоры с польским правительством о прекращении войны.