В поезде по моему вагону ходил патлатый молодой человек в спортивной куртке и оживленно рекламировал довольно бесполезную игрушку, пластилиновый комочек с бантиком. Порой вагон сильно завывал, и все, что мне удалось понять — если игрушку разминать в руке, она поможет снять стресс. Кислые лица пассажиров отворачивались от неунывающего торговца. Уже на выходе из метро я приметил газетный киоск и купил, как и было условлено в тайной записке, газету "Вечерний Петербург".

Но вот я очутился на Невском проспекте. И поначалу представил себя карасем, попавшим в море. Здесь, на Невском, жизнь кипела вовсю. Первые этажи величавых домов, усыпанных пеплом истории, пестрели банками, бутиками, ресторанами, кондитерскими. Деловой люд шествовал с уверенным спокойствием. Конечно, нынешний Невский глубоко отличался от того, который я знал лишь по смутно припоминаемой повести Гоголя. Кареты с лошадьми сменились иномарками, люди оделись в иные одежды… Однако же сколько тут коренных жителей, а сколько тех, кто окучивает Питер наездами? Вот бабульки с котомками, те точно здесь еще с блокады. Одна из них, когда я проходил мимо автобусной остановки, попросила меня помочь занести в автобус ее сумку на колесиках, и я чуть не уехал вместе с ней на неведомую мне улицу.

Но больше всего, ручаюсь, на проспекте было студентов и студенток. В потертых по моде джинсах и в цветастых курточках, с пирсингом и без, с динамиками в ушах, они все же мало отличались от молодежи моего города. Встретился мне, правда, один необычный тип — кажется, такая прическа называется. Волосы на его голове как бы были преобразованы в аккуратные ряды плотно уложенных косичек. Словно у рэппера с музыкального телеканала.

Было зябко. По пути я заходил в самые разные магазины, чтобы погреться. Чего в них только не продавали! Одежда, книги, антиквар… Все просило приличных денег.