Стивен переключил свое внимание на миссис Вильямс, и украдкой внимательно осмотрел ее. Ему показалось, что неурядицы практически не сказались на ней. Ее неустанное, агрессивное стремление к доминированию, казалось, еще возросло (если подобное вообще было возможно), она выглядела здоровой и почти счастливой, на свой манер. Ее ссылки на былое великолепие были, скорее, ссылками на миф, в который она сама уже не верила, на сон, от которого она пробудилась к реалиям настоящего. Возможно, она родилась для роли изобретательного управляющего доходом в две сотни в год, и наконец-то, достигла предназначения. Было ли это отвагой, или просто толстокожестью?

Тем временем миссис Вильямс переключилась на тему слуг, извергая поток банальностей и обвинений. В ее молодые годы слуги были вышколенные, а нынче их трудно найти, невозможно за ними уследить, ленивые, лживые, вороватые, а часто просто злоумышляющие.

— Да вот только утром я обнаружила кухарку, копающуюся в груде поганок! Вы можете представить себе такое злодейство, доктор Мэтьюрин!? Копаться в поганках, а потом хвататься за еду для моих внучек этими грязными руками! Вот вам и валлийцы!

— А ее объяснения? Не заслуживали ли они внимания, мадам?

— Конечно, нет! Ложь, сплошная ложь. На кухне! Я вышвырнула их вон, и показала ей, что пока еще в своем уме. Характер, пф! Уж не думала ли она, что может тут его демонстрировать?

После короткой паузы Стивен заметил:

— Этим утром я видел скопу на склоне над дорогой.

— В самом деле, сэр? Замечательно. Это в этом маленьком лесу, который видно из окна? Для Хемпшира неплохо. Но знай вы окрестности также хорошо, как я, вы бы поняли, что это просто ничто по сравнению с лесами вокруг Мэйпс. Они тянулись до соседнего графства, сэр, полные скоп. Мистер Вильямс любил на них поохотиться. Я даже полагаю, что и эта-то скопа просто залетела сюда из Мэйпс.