— Врата неба закрываются, — пожаловался Безволосый. — Ладья Осириса

Именно этих слов и страшился фараон. Несчастье с Древом Жизни повлечет за собой целую серию катастроф, а потом крушение всей страны. Но просто заткнуть уши и закрыть на все глаза было бы подло и недостойно фараона.

— Призови семь жриц Хатхор, — приказал он. — Пусть они помогут царице.

Эти женщины, родившиеся в разных провинциях, тоже постоянно проживали в Абидосе и, как и жрецы, также поклялись хранить абсолютную тайну. Безволосый был с ними любезен не больше, чем со жрецами-мужчинами, и не допускал с их стороны ни малейшей оплошности. В храмовом центре ни одно действо не являлось законченным, и любой исполнитель ритуала, небрежно относящийся к своему делу, был бы немедленно исключен из числа избранных, а Безволосый не проявил бы к нему снисходительности.

Пришла самая юная из семи жриц. Она совсем недавно была возведена царицей Египта в посвященные и обладала почти неземной красотой. Сияющий лик с тончайшими чертами, гладкая шелковистая кожа, глаза магического зеленого цвета, узкие бедра, походка, изящная и благородная, сводили с ума самых взыскательных мужчин.

Девушку же, посвященную в жрицы с детства, вовсе не интересовал мир. Ей нравилось освоение иероглифов и плавное течение жизни в храме. Молодую жрицу приглашали участвовать в совершении ритуалов во многие провинции, но всякий раз она с радостью возвращалась в Абидос.

Юная женщина, одетая в шкуру пантеры, усыпанную звездами, исполняла роль богини Секхат, правительницы Дома Жизни и владычицы Священного текста, в который складываются магические повелительные слова, обладавшие силой победить невидимых врагов.