Лев Аскеров

МИСТИФИКАТОРЫ

- Пётр Иванович, - явно чем-то раздосадованный, говорил Киров, - донимает меня наш друг - подавай ему Персию, и всё тут. Он же - из другого мира, где не знают, что есть политика, формальности... Жизнь для него - Божья песня. А это по твоей части. У меня своих забот хватает...

- Если позволите, Сергей Миронович, - по-заговорщецки вполголоса сказал Чагин, - я организую ему персидскую сказку. Тут же кругом Персия!

И Чагин в подробностях изложил, как он намерен это сделать.

- Ну, и когда вы собираетесь отправиться туда? - спросил он

- Можно даже сегодня в полночь. От клуба моряков. Там сейчас в честь него банкет.

- Поедете на моей машине, - распорядился Киров. - Так мне будет спокойней. Шофёра о маршруте проинструктирую сам.

Много времени ушло на разговоры и уточнения деталей в Театре русской драмы. Многое зависело от мастерства актеров, которым идея понравилась, и они тут же выдавали импровизации и сыпали экспромты. Развернувшееся действо так увлекло Чагина, что он едва поспел к концу банкета...

- Петя, ждём только тебя, завидев вошедшего друга, кричал на весь зал Есенин.

Он был в изрядном подпитии.

- Вставай, Сережа, - зашептал он ему на ухо. - Едем в Персию. Прямо сейчас. Нелегально.

Выезжали из города через ущелье Волчьих Ворот. Здорово трясло. Прильнув к холодному стеклу, Есенин во все глаза смотрел в темноту.

- Камни... Камни... Да сухие дерева, - с тоскою в голосе сказал он и уснул.

В пятом часу утра машину остановили "пограничники". После долгих препирательств с Сергеем рыжеусый майор наконец разрешил солдатам открыть шлагбаум.

- Ребята, это Есенин, - бросил им майор.

- Петька! - по-детски радостно голосил он. - И здесь, на краю света, меня, рязанского парня, знают. А тебя, редактора "Бакинского рабочего", - знать не хотят.

В "Хорасане" Сергей чуть было не полез в драку с "чайханщиком", который не допускал свою "сестру" Лалу к их столу.