Таррант медленно двинулся по сиденью к открытой двери. Рейли отступил на шаг, не опуская руки с револьвером. Таррант уже преодолел первое чувство шока и испуга и спокойно сказал:

— Вы прекрасно знаете, что при мне нет никаких документов, Рейли. Так что напрасно стараетесь.

— Вылезайте.

Таррант подчинился, лихорадочно соображая, что тут можно предпринять.

«Мне за шестьдесят, — размышлял он. — И хотя для своего возраста я в неплохой форме, но былой сноровки уже нет. Да и опыт действий в таких условиях тоже невелик». Тут он отметил иронический поворот судьбы, поскольку именно он отвечал за подготовку людей, умеющих действовать в подобных ситуациях. Он бывал в их центре в Суррее, где агенты проходили такую подготовку, и хотя и видел занятия, но не очень понимал, как вывести из игры Рейли.

Обе монахини двинулись к машине. Они явно были в сговоре. Глянув на дорогу, Таррант сказал:

— Монахини, значит, в вашей команде. И жандарм тоже?

Рейли чуть дернул головой, и Таррант тотчас же быстро шагнул вперед и ударил по руке с револьвером. Он столкнулся грудью о грудь с Рейли и резко поднял вверх колено, чтобы угодить шоферу-предателю в пах, но опоздал на какую-то долю секунды. Рейли успел понять, что никакого жандарма нет и в помине, и чуть повернулся, отчего колено Тарранта ударило его в бедро. Затем револьвер описал дугу и ударил Тарранта по голове. Удар вышел скользящим, но и этого оказалось достаточно. У Тарранта полетели искры из глаз, он зашатался и упал бы, если бы не стоял спиной к машине. Ноги у него сделались как ватные, и он чуть повернулся к машине, схватившись за нее, чтобы не рухнуть на землю. Монахини оказались рядом. Таррант почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в спину, и голос Рейли произнес: «Не двигаться».