- Небось, усмехается дядя Гриша, - не растрясутся! Сердобольный! Митяй молчит несколько минут, а потом снова заводит разговор:

- Дядь Гриш, а это что - тормоз? Тормозни разок, а? Ну, что тебе жалко разве?

- Вот смола хитрая, - удивляется дядя Гриша, - чего пристал? Ты цифры то знаешь?

- Знаю, - отвечает Митяй, не понимая, в чем дело, - мне в школу осенью.

- Да, ну? - Удивляется снова дядя Гриша и искоса лукаво смотрит на Митяя. Вот это какая цифра? - Спрашивает он и стучит пальцем с черным полукруглым ногтем по прибору.

- Это сорок, - говорит Митяй.

- Вот и правильно, а эта стрелка скорость показывает. - Говорит дядя Гриша. И тут машину основательно тряхануло.

- Сорок! - Завопил Митяй, - а всех животных передушишь! Тормози! И дядя Гриша затормозил. Открыл дверцу кабины и встал на подножку.

- Ну, как там, Николаич? - Спрашивает он у отца.

- Нормально, - донеслось из кузова, - поехали! Но Митяй уже соскочил на землю, зацепился за крюк на борте машины рукой, вскарабкался на колесо, и раз-два он в кузове. Нутрии сидели в клетках совершенно спокойно. Блестели черные бусинки глаз, и желтые клыки упирались в дно ящиков. "А страшные они все-таки, - подумал Митяй... - Ну, ничего, привыкнем. Они вроде ничего даже. Нет, все-таки страшные". Он быстро слез, вскочил в кабину и деловито скомандовал:

- Поехали! Дядя Гриша будто и не слыхал. Достал папиросу. Закурил и вздохнул.

- Дядь Гриш, начал осторожно Митяй, но ему не ответили, только зафырчал мотор, и снова замелькали мимо окон в бешенной гонке елки и щиты, составленные в козлы. Казалось, что лес убегал быстрее, чем ехала машина, и время летело еще быстрее.

- Вот и старая церковь в ближней к озеру деревне. Отсюда недалеко. Митяю стало совестно, что он обидел дядю Гришу, и он пробурчал уныло:

- Дядь Гриш, не сердись, я ж для дела!

- Да, ладно, Митяй, я не сержусь! - Отозвался добродушно дядя Гриша. - Чего приуныл, скоро дома будем.