Из-за этого ежика в моей памяти вновь возникло ощущение счастья, моя дума наполнилась цветочным благоуханием, ничто не отделяло меня от прекрасной летней ночи. Я спал в ту ночь, как бог, который не боится за судьбу своего мира, зная наперед, что все будет хорошо, раз он любит его всем своим трепещущим сердцем.

И мое тело поплыло над глубокой пропастью то вверх ногами, то с обращенным вверх лицом, и, проникая сквозь опущенные веки, мне в глаза светил мягкий звездный свет.

И тут мне показалось, будто какая-то неясная угроза сгустилась и надвигается на меня, половина вселенной наполнилась тревожным предчувствием, по небу навстречу мне наплывали черные полосы. Неужто со мной случится неладное сейчас, когда людей осеняет столь светлый покой? Нет, это невозможно. Но вдруг комнату заполнило нечто мохнатое — в мой дом ворвалось щетинистое чудовище, — я проснулся, задыхаясь.

Но все было тихо.

Я подождал немного, чему-то неизъяснимо радуясь. Все же мне ужасно хотелось спать, а обрести покой, покуда здесь находилась эта негодная зверюшка, было невозможно.

Итак, я решил выманить и выдворить ежа. Я нашел его за умывальным столиком у стенки, он сидел в тупом отчаянье.

«Ну, ну», — подумал я, как бы утешая зверька, и осторожно схватил его. Но тут он заупрямился, стал вырываться, нетерпеливо захрюкал, запищал и начал сжиматься короткими рывками. А когда я стал поднимать его, он издал урчащий и пыхтящий звук, без сомнения угрожая мне: фут-фут!

Я никогда не слыхал, чтобы еж так пыхтел, меня просто оторопь взяла. Я стоял, опьяненный сном и сновидениями, и во мне начал набухать и расти страх.

Что за привидение посетило меня! Благодарствую. Мы с ним были только вдвоем этой тихой ночью. Никаких свидетелей. Поэтому-то зверек так осмелел.

Но тут во мне проснулся инстинкт самосохранения, подсказавший, что делать, я схватил жилет и завернул в него фыркающего разозленного зверька, потом решительно спустился с ним вниз по лестнице.