— В таком случае, — продолжал Альсид Жоливэ, — вы должны знать, что императору Александру в разгар праздника, устроенного в его честь, доложили, что Наполеон с авангардом французской армии только что пересек Неман. Однако император не покинул праздника и, несмотря на крайнюю важность сообщения, которое могло стоить ему империи, проявил не больше беспокойства…

— …чем наш хозяин несколько минут назад, когда генерал Кисов сообщил ему, что между русской границей и Иркутской губернией оборваны телеграфные провода.

— А, так вы знаете и об этой мелочи?

— Да, знаю.

— Мне же было бы просто невозможно ее упустить, ведь моя последняя телеграмма дошла до Удинска

— А моя только до Красноярска, — не менее довольным тоном ответил Гарри Блаунт.

— Значит, вам известно и то, что войскам в Николаевске был послан приказ о выступлении?

— Да, сударь, причем одновременно с ним казакам Тобольской губернии была направлена телеграмма с распоряжением подтянуть резервы.

— Совершенно верно, господин Блаунт, об этих мерах мне тоже известно, и — поверьте — моя милая кузина уже завтра будет извещена о случившемся!

— Точно так же, господин Жоливэ, как и читатели «Daily-Telegraph».

— Вот именно! Когда видишь все, что происходит…

— И слышишь все, что говорят…

— Назревают интересные события, господин Блаунт, за которыми стоит понаблюдать.

— И я непременно понаблюдаю, господин Жоливэ.

— Стало быть, мы, возможно, встретимся на почве уже не столь надежной, как паркет этой гостиной!

— Не столь надежной, конечно, но зато…

— Но зато и не столь скользкой! — ответил Альсид Жоливэ, как раз в эту секунду успев поддержать своего коллегу, который, отступая назад, чуть не потерял равновесие.

На этом корреспонденты расстались, в общем весьма довольные тем, что ни один не опередил другого. Игра прошла на равных.