Парень с поднятым кулаком злобно посмотрел на Ника. Никто не перечил Джорджу, потому что он был очень здоровым и, несмотря на свое добродушие, стал известен проявлениями неистового нрава, когда его задевали слишком сильно. Но сейчас мальчишка хотел ударить Ника. Какое-то мгновение Нику казалось, что он сделает это. Затем один из задир сказал:

– Пошли. Успокойся. Не будем терять время, а поищем дели.

Парень поднял кулак и сделал ложный выпад. Ник сжался в предчувствии удара, а мальчишки рассмеялись и пошли искать, кого можно поколотить по-настоящему. После этого случая они не обращали на Ника никакого внимания, он стал для них никем. Что донельзя его устраивало.

– Но теперь я знаю, что он все-таки был дели, – продолжил Джордж, глядя на Кейтлин, – потому что у дели имелся отличительный признак, выдававший их с головой: когда такие как я продолжали учиться в этой дерьмовой школе, надеясь получить хоть какие-нибудь приличные оценки на экзаменах, прирожденных дели мамочка и папочка забирали оттуда и отправляли в приличную. Да, они снисходили до нашей школы, пока занятия по биологии или другим предметам еще не выходили за рамки начального курса. Но когда настала пора подумать о серьезных вещах, они бежали, как крысы с тонущего корабля. Те, кого я считал своими друзьями, кому нравилось дружить с чернокожим, быстро смотались, и я остался один.

Ник был поражен тоном Джорджа. Они иногда в шутку дразнили друг друга расистскими словечками. Ну, ты, ханки! ниггер! белоснежка! черномазый! В этом не было никакой злости. Все в шутку. Но сейчас Джордж говорил с тревожной обидой. Он больше не смеялся. Ник смотрел, как он достает пакетик с травкой и бумагу для самокруток.

– Дай мне сигарету, – попросил он Ника, и тот протянул ему одну из своей пачки.

Джордж сворачивал самокрутку практически одной рукой. Карл сказал: