"Милый, - пишет она, - кудрявый мой (хотя Михаил вовсе не кудрявый), я соскучилась по тебе, как птичка по лету!"

Не умея красиво сочинить, он отвечает ей, что тоскует по ней, как революционеры в царское время тосковали по свободе… или как мужики в ледоход - по другому берегу…

В селе гадают: что привело здорового, молодого парня в этакую глушь. Прячется от суда?

Но если бы Михаил прятался от суда или следствия, он бы писем своих с обратным адресом и фамилией на почту не носил. Почта - учреждение государственное, если ищут - она всегда поможет. А чужую фамилию на конверт не поставишь - письма до востребования выдают, если только паспорт предъявишь.

От призыва в армию хоронится? Михаил прекрасно понимал подозрения старух. Он как бы ненароком, но с умыслом, конечно, показал военный билет Алле Митрофановне, к которой заходил по ее просьбе, переданной через маленькую, с тоненьким голосом Нину Тихоновну:

- Алла просит дверь смазать… поднять ее сил у нас нету, а скрипит… - И хихикает старушка, словно имеет в виду не смазку двери, а что-то другое.

Конечно, Михаил сбегал (он быстро ходит) в "избу-гостиницу" с баночкой машинного масла, смазал шарниры и в доме, и в сенях. И как бы случайно выронил на пол свой военный красный билет со звездой на обложке, поднял и - в карман. В знак признательности старуха подарила ему трехлитровую банку засоленной капусты.

- Да у меня своя есть!.. - побагровел от смущения Михаил. Он всегда сильно краснеет. - Я ж купил, солил… и огурцы есть…

- Знаем, знаем, - басом отвечала Алла Митрофановна. - Ты мужик с руками, да все равно в этом деле новый. Тут и с чесночком, и с укропом…

Михаил брел к своей избе, прижав к груди банку, пряча глаза. Зачем?! Да ведь не откажешься. А ему уже Софья Григорьевна подарила такую же огромную. И все другие бабули из своих погребов подоставали: Нина - бруснику замоченную, Ольга - помидоры миниатюрные ("фонарики"), а Клавдия - компот из черноплодной рябины, давление понижает.