Хотя был только полдень, облака, тяжелой пеленой висевшие над портсмутской гаванью, создавали впечатление, что близится вечер. Дующий несколько дней устойчивый восточный ветер украсил переполненный рейд грозным узором толчеи белогривых волн, а сопутствующий ему моросящий дождь придавал укреплениям гавани и теснящимся в ней кораблям блестящий металлический отблеск. На самом Портсмутском мысе высилось внушительное здание гостиницы «Синий столб». Как всякая гостиница в любом оживленном порту, она много раз достраивалась и переделывалась, но не утеряла первоначальный облик прибежища моряка. На деле, из всех мореманов, приносимых и уносимых приливами, больше всех «Синий столб» предпочитали мичманы, что и накладывало свой отпечаток на всю его атмосферу. Гостиница была низкой, шумной и не особенно чистой, зато сколько будущих адмиралов прошло сквозь эти обшарпанные двери!

В самый обычный день в середине октября 1772 года Ричард Болито притулился в углу одного из залов, вполуха прислушиваясь к гомону голосов вокруг, стуку тарелок и кружек и шуму дождя, стучащегося в маленькие окна. Воздух наполняло густое смешение ароматов. Пахло жарким и элем, табаком и смолой, а всякий раз когда, вызывая дружные проклятия и жалобы, открывалась входная дверь, из гавани доносился резкий запах морской соли. Болито скрестил ноги и вздохнул. После долгого и утомительного путешествия в карете из его родного Фалмута и доброй порции пирога с крольчатиной, который в «Синем столбе» именовался «лучшим блюдом для молодых джентльменов», его клонило в сон. Он с интересом разглядывал окружающих мичманов. Некоторые были совсем юными. Настоящие дети, самое большее лет двенадцати от роду. Болито не смог удержаться от улыбки. Когда он попал мичманом на свой первый корабль, ему тоже было двенадцать. Воспоминание о том времени позволило ему ощутить, как он изменился.