— Мы отправляемся немедленно, — бросил он старшему из матросов.

— Это не первый раз для вас, сэр? — с усмешкой спросил тот.

— Как и не последний, — ответил Ричард, становясь в строй рядом с Дансером.

У крепостной калитки они нашли старшину, спрятавшегося от дождя у стены. А за ней, бесконечной чередой наступающих и разбивающихся о берег тяжелых волн, бушевал Солент, и немногочисленные чайки, реющие на фоне свинцового неба, казались клочьями оторвавшейся пены. Старшина взял под козырек.

— Значит, вы все на борт, сэр. Прилив еще продолжается, и первый лейтенант хотел бы, чтобы до собачей вахты шлюпка сделала еще рейс. — Потом он понизил голос. — Его зовут мистер Верлинг, сэр. Будьте осторожны. Он весьма крут с юными джентльменами. Считает, что они должны уметь делать все то, что умеет он, — хмыкнул старшина. — Бог мой, вы только поглядите на них. Да он сожрет их за завтраком!

— Как и я тебя, — отрезал Болито, — если ты не прекратишь трепаться.

Матрос ретировался. Дансер в изумлении посмотрел на Ричарда.

— Мне приходилось встречать таких парней и раньше, Мартин. Через минуту он уже клянчил бы разрешение пропустить чарку рому, — усмехнулся Болито. — Полагаю, что лейтенант по своем возвращении был бы крайне этим недоволен, не говоря уж об ужасном мистере Верлинге.

Тут у стены как раз появился лейтенант. Глаза его странно поблескивали.

— В шлюпку! Пошевеливайтесь!

— Я начинаю думать, что отец был прав, — промолвил Дансер.

Болито ждал, пока остальные спустятся по мокрым ступеням в пляшущую на волнах шлюпку.

— Меня не огорчает возвращение в море, — сказал он, и удивился, поймав себя на этой мысли.