- Илья, - хмуро поправляю я его.

- Илья, так Илья, - легко соглашается этот странный пацан, и тут же спрашивает: - А что, "Ил" не подходит?

Я лишь пожимаю плечами. Мы спускаемся по лестнице, он впереди, я следом.

- А по-моему "Ил", - очень даже ничего звучит. Самолёт такой был, - Ил-2, штурмовик, жути на немцев нагонял, полный атас! Слыхал?

Я продолжаю упрямо молчать. Что-то не нагнал я жути на вас троих, не додумался... Пацан, вдруг, резко оборачивается.

- Слушай, Илья, да брось ты, наконец! Свинья я, конечно, так повёл себя с этими. Ещё раз говорю, - прости!

Я удивлённо смотрю на него сверху вниз, опять как-то угадал он, о чём я думаю.

- Прости, слышишь? Мне тоже сейчас погано, да ещё как, кто же мог подумать, что ты такой...

Какой ещё - "такой"? Ишь ты, погано ему... Слёзы снова, помимо моей воли, наворачиваются на глаза.

- Погано тебе, да? Бедненький, ну давай я тебя пожалею, кому ж ещё, как не мне тебя пожалеть... Да знаешь ты... - я лишь тоскливо вздыхаю, и обречёно машу рукой. - Пошли быстрей, умоюсь я и домой мне надо...

Он ещё секунду грустно как-то смотрит на меня, глаза его снова темнеют, он точно так же машет рукой, будто копируя меня. Снова резко повернувшись, он продолжает спускаться. На седьмой этаж мы приходим уже молча.

- Вот моя квартира, трёхкомнатная у нас. Сейчас, погоди... - пацан начинает возиться с замком. - Блин, замок новый, тугой ещё, ну вот, проходи.

Он стоит у себя в прихожей, приглашающе распахнув дверь. Я, осторожно заглянув в квартиру, тихонько прохожу внутрь, мимо посторонившегося пацана.

- На место, Корнет! Отвали на место.

Из комнаты на меня смотрит огромный доберман. Его чёрные бока и спина блестят, будто покрытые лаком. Я зачаровано смотрю на этого красавца, - правда, красавец! Я таких собак только на картинках видел. Пёс наклоняет голову на бок и негромко тявкает, не отрывая от меня взгляда. Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Лает он пусть и негромко, но так внушительно, что душа уходит в пятки!