
А всё-таки Мишка зараза! Мог бы, гад, заранее сказать, наверняка ведь знал, что забуду. "Ты, что же, Илья, не помнишь?! Ну, Ил, как же ты так! Ведь день в день двадцать лет!". Вот какой в детстве был, зараза, такой и остался. Сюрпризы вечные. Я вспоминаю, как он дарил мне подарки на день рождения или на Новый Год, - все нервы вымотает: "А что бы ты хотел на днюху? А может лучше шарик тебе надувной? Нет? Ну, не знаю, не знаю... Куда, куда мне пойти?" Я улыбаюсь, прихлёбываю кофе, встаю из-за стола и подхожу к огромному, во всю стену, панорамному окну. Я смотрю на залитую морозным зимним солнцем, сверкающую снежными кварцевыми гранями мою Магнитку. Это мой город, здесь я родился, здесь я встретил Мишку, здесь я из-за него чуть не умер в тот день, двадцать лет назад... Здесь родился мой сын, - Вадька. Здесь, в этой земле лежит моя погибшая жена... Здесь... Что это? Ну, уж нет, плакать я не хочу! Тогда, в тот день, ровно двадцать лет назад, я наревелся на всю жизнь. Тот День... Как он хорошо начинался! И разве мог я предположить, что он так закончится! Разве мог я представить себе, что произойдёт? И вообще, разве могут происходить такие вещи с мальчишками двенадцати с половиной лет от роду? Я прижимаюсь лбом к прохладному толстому стеклу и закрываю глаза. Как мне в ту зиму хотелось снега...
