- Не знаю, Мишка, право, не знаю. А ты его часом, не того? Не вякнул там ничего, не подумав? - Мишка лишь коротко зыркает на меня. - Ну да, ну да... Извини. Да не переживай ты так, - обвыкнется! Тем более, сейчас, после официального усыновления. Ты представь только, сколько Егору пришлось пережить, до того как ты его подобрал.

- Я его не подбирал, - хмуро говорит Мишка, глаза его темнеют, - Что он, перчатка какая-нибудь, чтобы его подбирать?

- Подобрал, подобрал! Ну, погоди, не лезь, отстань! Изволь, - он не перчатка, считай, что Егор драгоценный изумрудный перстень, а тебе повезло, что именно ты его подобрал, а не кто-нибудь другой, или ещё как-нибудь похуже с ним не вышло, не мне тебе рассказывать. Отойдёт, терпение и любовь. Пусть с Вадькой побольше времени проводит, тот камень расшевелит. Родители ему твои нравятся, а они от него так вообще без ума, - я заметил, вот и вози Егора к ним почаще. Как, кстати, дядя Лёша с тёть Катей? Да? Ну, хорошо. Что ещё я могу посоветовать, тебе и самому виднее. Опыт у тебя есть, я в тебя за неделю влюбился. А уж как Егорка на тебя смотрит, - у меня аж сердце в пятки уходит, страшно за него, как бы с парнем чего не случилось от восторга! Погоди, портфель не забудь. Во, съезди с ним, на его тринадцатилетие, в Италию. Вадьке так, помню, Колизей понравился, - чуть на камешки не разнёс! Помпеи... В Венецию свози, - помнишь, как там весной? Риальто, Карнавал, то, сё... Двенадцатого марта у Егорки день рождения? Ну и вот. Хочешь я графу д"Аппиано позвоню? Холодновато, правда, у него в палаццо, и сыро, но ничего, - любовь греет. А что сыро, так там везде сыро. С донной Паолой познакомится. Чудо ведь синьора графиня какое-то, просто! Даром, что дожи в предках... Вадьке, поганцу, она при себе такое позволяла, я его чуть в Гран Канале не утопил, - графиня с доном Браччо не дали... Вот ведь запиралка гадская!