Мишка к собакам было, Шельму спасать, да надвинулся на него Хомяк.

- Я те счас башку оторву!

- Не подходи, дядя Хомяк! Не подходи, убью! - пятится Мишка, о собак запинается.- Ей-богу...- подтвердил Мишка упавшим голосом, а сам вел ружьем, целил в Хомяка, черное очко ствола прыгало в дрожащих руках.

Могло и выстрелить ружье с перепугу.

- Рукосуевский щенок-то? Признал вроде! - смеется Хомяк в лицо Мишке.Бравый парень! Ну-ка пугни меня, ишо пугни!

А сам медленно подходит, ноги в ичигах кривые медленно переставляет, смеется.

- Ты, однако, титьку седни не сосал, а то беспременно моего сохатого завалил бы! - Подошел прямо грудью на ружье.

Опустил Мишка ствол берданки, не выдержал - куда ему против Хомяка.

За ствол взял Хомяк Мишкино ружье, отвел ствол, выдернул берданку и в траву кинул. Раздался выстрел, у Хомяка и бровь не дрогнула, а Мишка присел, тут Хомяк сгреб его за волосы, приподнял... шмяк - затылком о кедру...

Из носа, из ушей побежали быстрые струйки крови, а как только опустила рука кудрявый чуб, повисла у Мишки голова, как у подбитого чиренка, упал он в траву, прямо Хомяку под ноги.

Будто запели комары, загудели и стали на лицо садиться.

- Подохотничал, сучонок? - улыбнулся Хомяк. Наклонился над Мишкой, ножик из ножней Мишкин достал, посмотрел, в сушину сунул, лопнул ножик, как лучинка.- Тут тебе не в деревне. Там вы, гниды, хозяева, а сюда не наваживайтесь! - Повернулся: собак нету, где-то по кустам, слышно, сварятся.

Нашел берданку Хомяк, поднял, затвор далеко кинул, а берданку в щепы изломал, кинул ближе к Мишке.

Чудно, оперившись свежими щепами, валяется берданка.

- Тут тебе тайга, вот и живи путем...

Отводя ветки, пригибаясь, ныряющим легким шагом уходил Хомяк по пади, мелькала и вскоре перестала мелькать его огромная среди людей, маленькая в тайге фигура.