Я вскочила с крыльца, влетела в дом и громко хлопнула дверью. Потом закурила и попыталась успокоиться. Не получалось, меня просто трясло от ярости. Подумать только, какой-то сопляк вздумал издеваться надо мной! Я посмотрела в окно, у калитки никого не было. "Черт, - подумала я, - ни денег, ни продуктов не видать, придется самой тащиться! Хорошо хоть не все наличные ему отдала!" Я вспомнила, что дрова остались на улице, и отправилась за ними, решив разжечь камин и этим успокоить нервную систему. Я вышла на крыльцо и заскрипела зубами. За калиткой стояла все та же персона, только теперь в одной руке персона держала кулек, а в другой вилы.

- Вот, - сказал он, - протягивая мне кулек через забор, - я не очень долго? Я ещё домой заходил, вилы взял...

- Послушай, - я скатилась с крыльца и схватила кулек, - не знаю, как там тебя зовут, но чтобы я тебя больше никогда здесь не видела, слышишь?! Никогда! Ни тебя, ни все твои раздвоения личности! Меня всегда пугали шизофреники! И неси отсюда свои вилы, я сама справлюсь, без тебя! Еще раз появишься, соседей позову!

Я помчалась в дом и захлопнула дверь. Несомненно, у него не все в порядке с головой. Господи, жалость-то какая, а я уж думала, что подружимся! Я открыла вино, налила полный стакан и залпом выпила половину.

Горизонт за окном был чист. Для верности подождала с полчаса и вылезла на крыльцо. В доме курить отчаянно не хотелось, в накуренных комнатах у меня зачастую начинала болеть голова. Я решила, что сегодня шизик точно не придет, а если появится, сбегаю за Веней.

Я поставила на крыльцо вино, пепельницу, положила коробок спичек, пачку сигарет и раскрыла блокнот со стихами. Лучше всего мои мысли приводились в порядок, когда я начинала писать стихи. Сбросив с ног шлепанцы, я уставилась на страницу в ожидании музы. Муза где-то шаталась и обо мне вспоминать не хотела. Я взяла сигарету, чиркнула спичкой и услышала:

- Мы подумали, что вы нас не так поняли.