- Не надо, - чуть не плача произнесла я, - у меня аптечка в доме есть, там бинты!
Неужели на самом деле братья?! Как же я вляпалась, а! Позор, завтра же уеду и застрелюсь! Нет, лучше сначала застрелюсь, потом уеду!
- А где аптечка?
- В тумбочке, у камина!
- Ага, - он понесся к дому, а двое остальных, бережно придерживая мои ноги, чтобы не свалились листочки, хранили на одинаковых лицах одинаковое выражение какого-то сосредоточенного испуга, будто находились у постели смертельно больного, покрытого язвами страдальца.
- Очень больно? - прошептал тот, что с ковшиком.
- Да-а-а! - я разревелась не от боли, а от жуткого стыда. Никогда мне ещё так сильно не хотелось провалиться сквозь землю!
- Вот! - третий примчался с бинтом, и началась перевязка смертельно раненого солдата.
Потом они чуть ли не на руках оттащили меня домой, уложили на топчан, принесли с крыльца все забытые мною предметы, поставили их на тумбочку и замерли, глядя на меня серо-зелеными глазами.
- Большое спасибо, - пробормотала я и, приподнявшись, села, облокотившись на подушку. - Что стоите, рассаживайтесь.
Они быстренько отыскали два стула и табуретку, а я тем временем допила вино из стакана, и налила еще. Потом, наконец, закурила.
- Да, уж, - выдохнула я вместе с дымом, - кто бы мог подумать... значит вас на самом деле трое?
Они синхронно закивали головами.
- Первый раз такое вижу! - честно призналась я. - Еще раз, как вас всех зовут?
- Ян, - сказал тот, что был ближе ко мне.
- Митра, - улыбнулся, сидевший посередине. Это значит, я ему соседями грозила...
- Теуш, - тоже улыбнулся самый крайний. Это я ему всякие гадости кричала... Я глотнула ещё вина и, наконец, успокоилась. Вроде не так уж все и позорно, как мне показалось с самого начала.
- А как вас родители различают?
- Различают, - пожал плечами Ян, - а для остальных вот, - он протянул мне руку ладонью вниз, на безымянном пальце у него было кольцо, простой серебряный ободок. Остальные ребята тоже показали пальцы, у всех были такие же кольца, только у Митры на среднем, а у Теуша на указательном.