- Да ведь конюшню осматривали!

- Ну, этот старый барышник обведет вокруг пальца кого угодно.

- А вы не боитесь оставлять лошадь в его руках? Он же с ней может что-нибудь сделать, ведь это в его интересах.

- Нет, мой друг, он в самом деле будет беречь ее как зеницу ока. В его интересах вернуть ее целой и невредимой. Это единственное, чем он может заслужить прощение.

- Полковник Росс не произвел на меня впечатления человека, склонного прощать врагам!

- Дело не в полковнике Россе. У меня свои методы, и я рассказываю ровно столько, сколько считаю нужным, - в этом преимущество моего неофициального положения. Не знаю, заметили ли вы или нет, Уотсон, но полковник держался со мной немного свысока, и мне хочется слегка позабавиться. Не говорите ему ничего о Серебряном.

- Конечно, не скажу, раз вы не хотите.

- Но все это пустяки по сравнению с вопросом, кто убил Джона Стрэкера.

- Вы сейчас им займетесь?

- Напротив, мой друг, мы с вами вернемся сегодня ночным поездом в Лондон.

Слова Холмса удивили меня. Мы пробыли в Дартмуре всего несколько часов, он так успешно начал распутывать клубок и вдруг хочет все бросить. Я ничего не понимал. До самого дома тренера мне не удалось вытянуть из Холмса ни слова. Полковник с инспектором дожидались нас в гостиной.

- Мой друг и я возвращаемся ночным поездом в Лондон, - заявил Холмс. Приятно было подышать прекрасным воздухом Дартмура.

Инспектор широко раскрыл глаза, а полковник скривил губы в презрительной усмешке

- Значит, вы сложили оружие. Считаете, что убийцу несчастного Стрэкера арестовать невозможно,- сказал он.