
Накануне вечером, как обычно, лошадей тренировали и купали, а в девять часов конюшню заперли. Двое конюхов пошли в домик тренера, где их в кухне накормили ужином, а третий - Нэд Хаятер - остался дежурить в конюшне. В начале десятого служанка - ее зовут Эдит Бакстер - понесла ему ужин - баранину с чесночным соусом. Никакого питья она не взяла, потому что в конюшне имеется кран, а пить что-нибудь, кроме воды, ночному сторожу не разрешается. Девушка зажгла фонарь, - уже совсем стемнело, а тропинка к конюшне шла сквозь заросли дрока. Ярдах в тридцати от конюшни перед Эдит Бакстер возник из темноты человек и крикнул, чтобы она подождала. В желтом свете фонаря она увидела мужчину - по виду явно джентльмена - в сером твидовом костюме и фуражке, в гетрах и с тяжелой тростью в руках. Он был очень бледен и сильно нервничал. Лет ему, она решила, тридцать - тридцать пять.
- Вы не скажете мне, где я нахожусь? - спросил он девушку. - Я уж решил, что придется ночевать в поле, и вдруг увидел свет вашего фонаря.
- Вы в Кингс-Пайленде, возле конюшни полковника Росса, - отвечала ему девушка.
- Неужели? Какая удача! - воскликнул он. - Один из конюхов, кажется, всегда ночует в конюшне, да? А вы, наверное, несете ему ужин? Вы ведь не такая гордая, правда, и не откажетесь от нового платья?
Он вынул из кармана сложенный листок бумаги.
