— Передайте капитану Пазу, что я хочу его видеть.

— Если вы думаете что-нибудь выяснить таким путем… — улыбаясь, заметил граф Адам.

Небесполезно будет сказать, что Адам и Клемантина, поженившись в декабре 1835 года, провели зиму в Париже, а затем в 1836 году путешествовали по Италии, Швейцарии и Германии. Воротившись в Париж в ноябре, графиня этой зимой впервые принимала у себя и за это время заметила присутствие в доме невидимого фактотума, капитана Паза, фамилия которого произносится так, как она написана.

— Ваше сиятельство, господин Паз просят извинить их, им сейчас никак нельзя, они в конюшне и не одеты; как только граф Паз переоденутся, они не заставят себя ждать, — доложил лакей.

— Что он там делает?

— Они показывают, как чистить лошадь вашего сиятельства; Константен не угодил им, — ответил лакей.

Графиня посмотрела на слугу; он был серьезен и не улыбался той фамильярной улыбкой, с которой подчиненные обычно говорят о вышестоящих, если те находятся на одном с ними положении.

— Ах так, он чистил Кору.

— Прикажете, ваше сиятельство, оседлать лошадь? — осведомился лакей и ушел, не дождавшись ответа.

— Он поляк? — спросила графиня мужа, утвердительно кивнувшего в ответ.

Клемантина Лагинская молча смотрела на Адама. Она вытянула ноги на подушке, повернула голову, всей своей позой напоминая птичку, которая, сидя в гнездышке, прислушивается к шумам леса, — самый пресыщенный человек не устоял бы перед ее очарованием. Казалось, она сошла с гравюры — хрупкая блондинка с длинными английскими буклями, в затканном цветами шелковом пеньюаре восточного покроя, пышные складки которого не вполне скрывали прелестные формы и тонкую талию. Яркая ткань скрещивалась на груди, оставляя открытой шею, белизна которой оттенялась богатой гипюровой отделкой.