– Добрые родственники, мне нужна помощь.

– Хозяину нужна помощь, – повторил довольно нестройно хор старших карбонариев у правой стены.

– Я слышу призыв доброго родственника. Не принес ли он дерева, чтобы подбросить в наш ко стер?

– Хозяин, я принес дерево, – отчетливо, громче хозяина хижины, сказал мастер-месяц.

– Добрый родственник, откуда ты явился?

– Из леса.

– Куда ты идешь?

– В дом чести, где я усмирю свои страсти, подчиню свою волю и получу наставление в учении угольщиков.

– Что принес ты с собой из лесу?

– Дерево, хлеб и землю.

– Нет ли у тебя чего-либо еще?

– Есть: вера, надежда и любовь.

– Кого привел ты с собою?

– Человека, который заблудился в лесу.

– Чего он хочет?

– Вступить в хижину.

– Так веди же его к нашему очагу.

При помощи мастера-месяца, грек в мешке сделал еще два осторожно-неловких шага и остановился. Председатель гробовым голосом объяснил по-французски язычнику, что цель общества карбонариев вообще, и венецианской венты в частности, заключается в борьбе с угнетателями. Согласен ли язычник посвятить всю свою жизнь делу свободы и братства? – «Я согласен», – подсказал бодрым шопотом мастер-месяц. – «Я согласен», – ответил Папаригопулос дрогнувшим голосом.

– В таком случае опустись на колени и испей из чаши забвения.

Грек опустился на колени, неловко и тщетно стараясь за что-нибудь уцепиться, – ткнулся рукою в пол. Мастер-солнце подал чашу. Папиригопулос осторожно, по-детски выпучив из мешка губы, прикоснулся к ней ртом. Мастер-месяц наклонил чашу и прошептал ласково, точно убеждая ребенка проглотить невкусное лекарство: «Отпейте»… Папаригопулос отпил из чаши, стараясь не захлебнуться. Немного воды пролилось, кто-то слабо засмеялся и замолк под грозным взглядом мастера-месяца.