Я снова опускаюсь перед крыльцом, а улицы по-прежнему пусты, и никто меня не видит. Затем в гостиницу входит полная женщина в платье с коротким рукавом, ее руки обнажены по самые плечи, и я слегка подталкиваю ее ногой, но она меня не замечает. Я взмываю вверх перед входом в отель и следую за ней внутрь, а из комнаты в глубине вестибюля выходит ее муж. Он -- Погодный Полицай. Я сообщаю ему, что кто-то сейчас пихнул его жену, потому что у нее голые руки, а нравы здесь -- очень пуританские. Он соглашается, и я поднимаюсь к себе на пятый этаж. Потолок в номере -- из металлической фольги, на которой отпечатаны белым концентрические узоры, вроде тех, что можно увидеть в старых гостиницах и кафетериях, кровать -- узкая, с железной рамой, выкрашенной в темно-коричневый цвет. Я подлетаю вверх, ударяюсь о потолок и вижу эти узоры, отпечатанные на фольге. Потом опускаюсь и подымаюсь еще раз, и оказываюсь перед зеркалом, но когда я левитирую, то своего отражения в зеркале мне не видно. Затем в номер входит горничная с графином какой-то желтоватой жидкости и кувшином чего-то горячего. Я говорю ей, что ничего не заказывал, но это -- любезность гостиницы. Жидкости испускают кислый химический запах, определенно неприятный. Затем входит особенно уродливая женщина -- выпирающий лоб, жирные руки, вдавленное лицо, поистине отвратительная. Следом за нею -- двое мужчин, начинают ковыряться с электрическим приспособлением в изножье кровати. Что-то вроде кондиционера воздуха, но он выглядит устаревшим и в нерабочем состоянии.

Запах, исходивший из графина и кувшина, -- я совершенно не могу опознать его. Кислая химическая вонь, которая также разносилась вокруг этой уродливой женщины и, на самом деле, пропитывает всю комнату и всю гостиницу. Может быть, она исходит из этого электрического аппарата, присобаченного к кровати.