– Вот они и поженились, – промолвила вдруг девушка.
– Кто?
– Мартин и Элен Хейз.
– Кто это – Мартин?
– Рональд Кольман.
– А что это за фильм?
– «Эрроусмит», – сказала она, – по роману Синклера Льюиса.
Я подался вперед и стал внимательно смотреть.
– Хорошая картина, – прошептал я в конце.
– Да, – отозвалась девушка. – Она умирает.
– Элен Хейз?
– Да. Не понимаю, неужели они не могли сделать так, чтобы она осталась жить?
– Действительно, – согласился я. – Живешь, дай и другим пожить. С другой стороны, не кажется ли вам, что мистер Льюис хотел показать нам, как печальна наша жизнь.
К счастью, в наш разговор вмешалось варьете. Зазвучала увертюра. Это было попурри из классических композиций Ирвина Берлинга, Уолтера Дональдсона, Лю Поллака и Франца Шуберта. Раздвинулся один занавес, поднялся другой, и начался первый акт.
Актриса из труппы певцов и танцоров, исполнявшая роль подружки гангстера, продекламировала: «Я люблю его, – потом добавила, – я ненавижу его».
Тогда моя спутница спросила:
– Что она хочет этим сказать?
– Она еще не разобралась окончательно в своих чувствах, – ответил я, а про себя добавил: «Напиши статью для «Харпер магазин» о влиянии Д. Г. Лоуренса на варьете и оперетту в Америке. Отметь, что влияние Д. Г. Лоуренса на оперетту и варьете неоценимо. Затем начни оценивать».
После окончания шоу мы покидали кинотеатр отдохнувшими и воспрявшими духом. И отправились в ресторан, где я изумил свою приятельницу щедростью, которой отличаются литераторы.
– Выбирайте, что вашей душе угодно, – предложил я.
– Я так рада, что помогаю вам в вашей работе над романом, – сказала она.
– Работать при вашем содействии – одно удовольствие.
– Я люблю детей, – сказала она. – А вы?
– Я тоже.
Я проводил ее до дому, а затем, поскольку на трамвай у меня не осталось, пустился в долгую дорогу домой. Когда я добрался, было несколько минут девятого. У меня сидел Джо и делал вид, что читает «Терциум Органум» Успенского. Он уже начал клевать носом, потому что встает в четыре утра, чтобы не опоздать на работу на рынке у Джека Айсолы.