Но иногда Фома воет по ночам. О! Какое глубинное отчаяние исторгается из его души. Я просыпаюсь и слушаю. Что он хочет? Может быть, у собак тоже бывает депрессия? Но Фома — дворняга. Простой парень. Откуда в нем такая достоевщина?

Может быть, его тревожит луна? Или он хочет любви соседской сучки?

Я не могу заснуть от этого воя, леденящего душу, но мне лень вылезать из-под одеяла, спускаться на первый этаж, выходить на улицу и делать ему замечание.

А утром — все по-старому. Фома смотрит на меня, спрашивает глазами:

— Когда идем гулять? — И его уши шевелятся. Хвост качается, как метроном.

Все как было. Жизнь продолжается.

У Фомы есть враг — овчарка Джек. Джек ненавидит Фому лютой ненавистью. Я знаю причину. Однажды хозяин Джека, симпатичнейший Николай, остановился возле нас и похвалил Фому и даже потрепал его за ушами. На глазах у Джека Николай проявил благосклонность к чужой собаке. Все. Больше ничего.

Что случилось в мозгах Джека? Возможно, он дал себе установку: убить, истребить, уничтожить. Собачья ревность — это не человеческая. Человек, в конце концов, способен заменить предмет своей любви. Взревновал — бросил. А собака не может. Собака верна хозяину до его смерти и после. Для собаки хозяин — бог. Значит, надо уничтожить того, кто стоит на пути.

Фома быстро понял, что случай особый, за мою спину не спрячешься. Он стал убегать от Джека. Но как… Его ноги мелькали так быстро, что их не было видно. Казалось, что Фома низко летит над землей. Ветер отдувал его уши, оттягивал шерсть на морде. Фома понимал: надо рвать ноги, если хочешь жить.