- Вот так-то, мистер Рокер Буги, - прошептал Геннадий. - Вот так-то. А ведь вы могли бы быть неплохим моряком.

- По некоторым источникам, капитану Буги удалось спастись, - сказал Николай. - Говорят, что он провел остаток своих дней на острове Карбункл.

Рокот мощного мотора вернул собеседников в наши дни. Возле памятника Суворову остановился автобус, и из него с беззаботным смехом вывалилась группа иностранных туристов. Щелкая аппаратами, куря табак, жуя и жужжа, европейцы подошли, к памятнику полководцу, который в былые дни немало потрепал их пращуров. Внимание Геннадия и Николая привлек один из туристов, рослый сильный мужнина лет сорока. Пальто из дорогого твида обтягивало мощный торс, тяжелые, так называемые "вечные" ботинки оставляли в пушистом снегу широкие следы по меньшей мере сорок четвертого размера.

Чрезвычайно крупные черты лица, бананообразный нос, мохнатые гусеницы бровей, похожий на утюг подбородок находились в странном противоречии с единственной изящной деталью - аккуратно подбритыми усиками.

Держась несколько в стороне от группы, мужчина подошел к памятнику, осмотрел его, неопределенно улыбнулся. Под тонкими усиками мелькнул золотой зуб. Внимательные холодные глаза остановились на капитане и мальчике, чуть расширились, как у застывшего перед прыжком хищника, потом отъехали в сторону. В поисках сигарет мужчина похлопал себя по карманам, расстегнул пальто, и в мутном свете фонарей мелькнула галстучная заколка в виде лопаты с припаянной к черенку старинной монетой, похожей на испанский дублон XVI века. Щелкнула газовая зажигалка, и к запаху дорогого одеколона прибавился другой, странный сладковатый, немного дурманящий запах.

"Сигареты с марихуаной", - догадался Николай Рикошетников. Капитан и школьник двинулись дальше. Отойдя несколько шагов or памятника, они, не сговариваясь, одновременно оглянулись.