Многое уже узнал Карацупа о неведомых ему нарушителях, но каждый из них имел еще свои неповторимые признаки, как неповторимы отпечатки пальцев человеческих рук. Запоминая особенности следов от сапог, башмаков или постолов, Карацупа мысленно пересчитывал их. Получалось что-то уж очень много: вот отпечаток подковки с приплющенной шляпкой гвоздя, вот рубец от пореза на гладкой подошве постолов, вафельная поверхность галоши, шипы спортивных туфель… Десять человек!…

Ночью, под дождем, вдали от заставы и один с собакой против десяти лазутчиков — было о чем подумать… Если бежать к ближайшему посту за подмогой — упустишь время, банда исчезнет, дождь смоет следы. Решать сложнейшую задачу нужно было одному, без чьей-либо помощи, и решать точно, наверняка. Велик был риск вступать одному в бой против такой силы: убьют, бросят в кусты, а сами скроются…

Очутившись в сложнейшей обстановке, Карацупа имел в своем распоряжении маузер и, что особенно важно, Ингуса. Рассчитывать приходилось на свои силы.

В такие мгновения раскрывается характер человека. На поверку выходило все: чему учили, как жил…

— Вперед! — приказал себе Карацупа и начал погоню.

Лазутчики ушли далеко. Бежать пришлось долго. Через час Карацупа заметил, как изменилась «линия походки» нарушителей: она утратила свою четкость, стала изломанной. Устали, нервничают. Правда, изломанная походка бывает еще у стариков и очень грузных людей и, кроме того, у носильщиков тяжестей. Нечего было и думать, будто все нарушители — старики или очень тучные люди. Вернее всего, бандиты несли тяжести. Это было на руку Карацупе: носильщики не смогут долго бежать и скоро выбьются из сил. Они обязательно потребуют отдыха, а на привал уйдет время. Кроме того, носильщики не так уверенны при схватке и им труднее обороняться.