Сил становилось все меньше, и Карацупа вынужден был сделать короткую остановку. Он опустил овчарку на болотистую землю, погладил и что-то шепнул на ухо Ингусу. Собака прижалась к ноге хозяина. Они стояли во тьме под дождем в камышовых зарослях, и только стук их сердец нарушал тишину Дикого болота.
— Вперед! — снова приказал себе Карацупа и, тяжело передвигая ноги, тронулся в путь.
Расчеты оправдались: Карацупа добрался до горловины Глухой пади, как только там же прошла измученная трудным переходом банда. Карацупа прежде всего пересчитал следы: все были вместе, все десять человек. Никто не отстал, никто не свернул в сторону.
Теперь Ингус принялся за свою привычную работу: он обнюхал следы, узнал их, дал понять Карацупе, что они на верном пути, и потянул за поводок. А идти пограничнику стало совсем трудно. Он обессилел и с трудом дышал. Пришлось сбросить и сапоги с портянками. Ногам стало легче, и шаг стал бесшумнее, но невидимая тяжесть сильнее давила на грудь и спину. В голове что-то глухо стучало, тикало, перед глазами возникали круги, но нужно было заставлять себя передвигать ноги и двигаться вперед с прежней осторожностью, чтобы ни одним звуком, ни одним опрометчивым движением не выдать своего присутствия.
На что надеялся Карацупа? О чем он думал? Какие строил планы?
Догнав банду, Карацупа решил главную задачу — вышел на самих нарушителей и теперь при всех случаях, даже не вступая в бой, он не упустит их из поля зрения. Нарушителям не уйти. Карацупа рассчитывал и на то, что с момента его выхода с заставы прошло много времени, к условленному часу он не вернулся и теперь его должна разыскивать «тревожная группа». Но когда она подоспеет? Не ждать же подмогу… Что, если… Карацупа уже задерживал в одиночку группы в три и даже пять человек. А здесь — десяток…