— — Бей его!

Плохо пришлось бы следопыту, не будь рядом Ингуса. Сильным прыжком он бросился на главаря, вцепился ему в шею, и тому оставалось только просить пощады.

— Поднять руки! Построиться!… — охрипшим голосом приказывал следопыт.

— Обманывает!… — завопил старик. — Обманывает… Бей его! Души…

В старика Карацупе стрелять не пришлось: его сбил с ног Ингус.

— Кто нарушит мой приказ — застрелю! — крикнул разъяренный Карацупа. Он был в ту минуту так страшен, что никто и не стал ему перечить.

А по Глухой пади, ломая кусты и осыпая камни, бежали на выручку Карацупе бойцы тылового дозора. Как и рассчитывал следопыт, долгое отсутствие его вызвало на заставе тревогу и на подмогу был выслан наряд.

— Загаинов, дорогой! Заходи вперед! — крикнул что было силы повеселевший Карацупа. — Бери их в кольцо, окружай!

При свете луны нарушители увидели не одного Карацупу, а целый пограничный наряд. Сопротивляться было бессмысленно, и нарушители, подняв руки, поплелись под конвоем на заставу.

Карацупа взял на руки Ингуса и, прижимая его к своему телу, устало пошел за колонной. Вдруг Ингус встрепенулся и лизнул щеку следопыта. Карацупа прислушался: невдалеке слышался перестук копыт, дыхание коней, на полном скаку к пограничникам спешили всадники. Взлетела к небу сигнальная ракета, и ее пиротехнический свет слился с ярким светом луны.

Только ли тогда рисковал своей жизнью Карацупа? Только ли тогда провел он дерзкую операцию, вошедшую в историю пограничных войск? Вся его жизнь — на дозорных тропах, в секретах, в суровых походах по сопкам и тайге, по ручьям и болотам. Опасность? Да, жизнь его — риск, опасность, дерзание. Ответственность? Да, величайшая! Ответственность за границу Родины, за ее мир, покой, за труд своих земляков. Один неверный шаг, упущенное мгновение — и враг, хитрый и коварный, проникает на родную землю. Поэтому в стране так и ценят воинов в зеленых фуражках, — на них можно во всем положиться. Они выполняют свой долг до конца, до последней кровинки. Не дрогнут, не отступят и не упустят.